Самолет, заурчав, уменьшается в точечку,
В узком блюдце окон проплывают леса.
На лужайке стоит с белым зайчиком дочка,
В растопыренных пальчиках держа небеса.

А я парю в облаках – мне немножечко грустно,
И по этой причине планетная ширь
Голубой закатилась бусиной 
В уголок моей дальней, небесной души.
 

Здесь гощу я нечасто – гляжу удивленно я
Не зрачками, а будто бы ликом с икон,
Необъятным объяв тот воздушно-огромный,

Переливающийся живой горизонт.

И там живут: белый заяц, и важные мелочи,
И еще голубые, как детство, глаза,
И, конечно же, маленькая золотоволосая девочка – 
Призрачная и воздушная, как фея из сна.

И я люблю эту фейскую девочку
В этих далях, где миг растворяет века,  
И записываю старательно в тетрадку в линеечку,
Как плывут, и плывут, и плывут облака…

А у каждого облака – золотая каемочка,
Где трепещет туман, превращаясь в полёт.
И мои в голубую линеечку строчки
Удивительным образом ложатся в неё.

А оттуда глядит на меня это личико:
С голубым золотое, с золотым – голубой…
И огромное солнце, привставая на цыпочки,
Тянет тоненький луч – повстречаться со мной!